Так называемый русский мир куда шире границ России. Пускай и в своей интерпретации, это утверждение провластных патриотов из соседнего государства поддержал и их либеральный политический оппонент Леонид Парфенов. В этом он фактически признался на закрытом минском показе своей новой картины «Русские евреи».

Пока готова только первая часть документального фильма. Она получилась своеобразным введением в историю вопроса. Час двадцать автор просто объясняет, как так вышло, что Россия, сама того заранее не планируя, пришла к евреям. А они со временем не просто вышли за выделенную им черту оседлости, а стали второй титульной нацией и значимой культурной элитой.

Во второй серии журналист перейдет на личности. И будет рассказывать, например, что Марк Шагал никакой не белорусский художник, а просто рожденный в Витебске представитель русской культуры. Можно еще сказать, что он еврей, но тогда с обязательной приставкой — русский.

Казалось бы, позволить себе такое мнение в нынешней геополитической ситуации — подписать приговор на публичное поношение за имперскость как минимум в социальных сетях. Но Леонид Парфенов на это решился. И не ради того, чтобы бросить кому-то вызов, а потому, что он действительно так считает.

— Они реализовались как русские. Именно поэтому они русские, — коротко объяснил свою позицию автор фильма.

«У всех евреев была какая-то развилка, после которой одни уехали, другие ушли на русскую дорогу»

После четырех с половиной месяцев российского проката с Минска начались международные гастроли картины. Дальше она поедет в Украину, Великобританию, Израиль, Канаду и США.

В ноябре «Русских евреев» покажут и в минском открытом прокате. На закрытую же презентацию пригласили бизнесменов, околокультурный бомонд и белорусских евреев.

В кратком пересказе сюжет фильма выглядит примерно так. Жили-были иудеи своими кагалами на окраине Речи Посполитой. Там у них была своя вера, свои законы, нерабочая суббота и пейсы как знак религиозного, а вместе с этим и национального отличия. Но то государство распалось, и Российская империя неожиданно для себя самой стала страной с самым большим еврейским населением в мире.

— У всех евреев была какая-то развилка, после которой одни уехали, другие ушли на русскую дорогу, — описывает автор дальнейший сюжет и основную идею фильма.

По версии Парфенова, Исаак Дунаевский перестал быть евреем после того, как написал абсолютно русский патриотический гимн «Широка страна моя родная», а Матвей Блантер — после того, как выдал миру «Катюшу». Иногда одного творчества для ассимиляции было мало и маскировать свои национальные корни людям приходилось под псевдонимами.

— Есть, конечно, социокультурные явления, из-за которых им было это нужно. Но это не так важно. Они сами так распорядились своей судьбой и были счастливы. Я не иудаикой занимаюсь, и мне интересен только момент с ассимиляцией, — не хотел уходить в сторону от сценария фильма Леонид Парфенов.

«Русский взгляд на проблему, адресованный русскому зрителю»

После просмотра он вернулся в зал, чтобы ответить на вопросы зрителей.

— Я преподаватель. И я точно завтра расскажу своим студентам про презентацию. Но буду ли советовать смотреть этот фильм, еще не знаю, — искренне призналась Леониду Парфенову одна из зрительниц после просмотра ленты.
И потом задала абсолютно нескромный вопрос: зачем ему все это обсуждение фильма с публикой.

— Мне нужен диалог с публикой. Просто снимать фильм и не думать о том, будут ли его смотреть — это не мой принцип, — ответил Леонид Парфенов.

— Картина построена так, что через сорок минут я забываю, что было двадцать минут назад, — высказала мнение преподаватель.

— Это прекрасно. Значит, у картины низкий показатель амортизации и, может, вы потом пересмотрите ее еще раз. Это выгодно и мне, и прокатчикам, и рекламодателям, — отшутился Парфенов.

Белорусская публика обратила внимание не столько на еврейское наследие русской культуры, а на то, как автор описывает национальный вопрос. И задалась вопросом, почему в фильме автор неполиткорректно называет Речь Посполитую Польшей.

— В русской терминологии это так. А фильм — это русский взгляд на проблему, адресованный русскому зрителю, — не сильно вступал в дискуссию Парфенов.

Публика пыталась интеллигентно спорить с Парфеновым. После очередной попытки вписать в канву своего ответа легкий отпор Леонид Геннадьевич рассказал историю, как русские гениально интерпретировали на свой лад английскую аббревиатуру IMHO (in my humble opinion). В дословном переводе это звучит как «по моему скромному мнению», в адаптированном под реальность менее литературно ассимилировалось в ИМХО — «имею мнение, хрен оспоришь».

— Я давно вынашивал идею этого фильма. И часто общался со знакомыми на тему того, что в них осталось еврейского. Они сыпались на этом вопросе: «Свинину ем, в субботу работаю… Действительно, а что осталось?!» — рассказал Леонид Парфенов.

Не очень понятно, будет ли интересна эта картина массовому зрителю, не интересующемуся ни Россией, ни историей Израиля. Очевидно, что останутся несогласные с позицией автора, который считает, что после того как Лазарь Вайсбейн в 17 лет добровольно-принудительно стал Леонидом Утесовым, он утратил и свою связь с Израилем. И стал русским, хоть и евреем.

— Представляете, ходит 17-летний отрок по Одессе и думает о возвышенном псевдониме. Холмов, Скалов и Горский оказались уже заняты такими же Вайсбейнами. И так он стал Утесовым.

По теории Парфенова, принадлежность кого-либо к стране определяется не по тому, «где родился», а по принципу — «где пригодился».

— Это не попытка рассмотреть историю еврейства. Это тема ассимиляции, которая многими ортодоксальными евреями воспринимается не очень хорошо, — все-таки признался автор.

«Мы до сих пор пользуемся словарем Владимира Ивановича Даля. Который и не Владимир, и не Иванович. Но Даль»

Впереди еще две части «Русских евреев». Если в первой Леонид Парфенов остановился на событиях до революции 1917 года, то во второй он расскажет о судьбе евреев до 1948 года. Тогда, говорит Парфенов, евреи считались в СССР титульной нацией и были чуть ли не «лучшими советскими людьми».

После 1948 года все поменялось. И вчерашние заслуги уже никому не были нужны. Началась эпоха так официально и не признанного советского антисемитизма. И сами евреи «превратились из советского проекта в антисоветский». А тем, кто забывал о своем происхождении, государство об этом напоминало.

Несколько сцен из фильма снимались в Беларуси: в Минске и Витебске. Во второй части фильма будет рассказана история жизни Марка Шагала.

По версии Парфенова, еще две нации, которые в свое время ассимилировались в России, — это грузины и немцы. О них журналист тоже собирается снимать кино. Но чуть позже.

— Мне кажется, что эти три нации невероятно ярко, сильно и разнообразно на определенном этапе истории пришли в русскую культуру и цивилизацию, — объяснил Парфенов.

— У нас были Беллинсгаузен и Крузенштерн. И мы до сих пор пользуемся словарем Владимира Ивановича Даля. Который и не Владимир, и не Иванович. Но Даль. Типично немецкая фамилия.

Источник: Афиша
Фото: Дмитрий Брушко


Добавить комментарий