- Чем сейчас занимается Леонид Парфенов?

- В Центре Документального Кино 23 марта состоялась премьера второго фильма из моей трилогии "Русские евреи", которая в свою очередь входит в более широкую трилогию: в ней еще проекты "Русские немцы" и "Русские грузины".

По моему мнению, это три народа, которые на разных этапах отечественной истории особенно ярко и массово приходили в русскую карьеру, культуру, в русское общество. В больших городах они становились второй титульной нацией, сливаясь с первой.

Первый фильм "Русские евреи" - про время до революции, второй - 1918-1948 - он так называется - это годы советской юдофилии. Социализм создается как интернациональный проект, власть считает евреев сугубо лояльными, а они и вправду массово и очень активно, горячо и в самых разных сферах участвовали в строительстве этой новой жизни.

Третий фильм - после 1948-го, когда власть начала насаждать государственный антисемитизм и далее, когда евреи массово пришли в диссидентское движение, теневую экономику, стали требовать свободы эмиграции - в общем евреи и социализм разошлись.

- Почему так много русских революционеров были евреями? Чем им мешал царский режим, ведь как известно среди евреев пролетариев совсем мало?

- Евреи в Российской империи были самыми пораженными в правах: кроме очень ограниченных категорий лиц, должны были жить за чертой оседлости - на Западе и Юге страны, но не во внутренних, собственно российских губерниях. И много прочих притеснений. Но в революции очень активно участвовали также, например, латыши и поляки. А социализм в том виде, каким он вошел в историю, создан по разумению этнического грузина. Дело прежде всего в доктринерстве - критическая масса людей уверовала в идеи коммунизма, которые должны преобразовать страну и весь мир. И, мол, тогда наступит эра счастья трудящихся. Привело это на деле к страшной диктатуре, которая десятилетиями удерживала власть насилием и ложью. И на последнем этапе ее существования внуки евреев-большевиков, третье уже советское поколение, от социализма отшатнулись.

- Алексей Пивоваров называет себя учеником Леонида Парфенова и говорит, что прошел отличную «парфеновскую школу». В чем она заключается?

- Я никого своим учеником не называю - это дело моих коллег, бывших или нынешних - считать или не считать себя таковыми. И про какую-то свою "школу" не могу что-то сказать. Я стараюсь работать, следуя стилю - считаю очень важным решить как делать, а не только про что. "Как" - для меня главный вопрос. Ну, если это метод, почерк, "школа" - хорошо. Но мне кажется, на стиль наших проектов поневоле обращают дополнительное внимание, потому что очень много проектов бесстильных. Вот этого я совсем не понимаю: как это - делать "вообще"? Выходит, что никак.

- Озвучиваете ли вы свое мнение, когда делаете журналистский продукт?

- Журналистика должна искать истину. Конечно, она может и ошибаться, но добросовестно, просто заблуждаясь. Но стремясь предоставить аудиторию по возможности полную и непредвзятую информацию, журналист по любому проблемному вопросу дает разные мнения, приводит суждения оппонентов. Это означает: нет запретных тем или лиц и ничья точка зрения - особенно власти - не является для журналиста приоритетной. В случае, если заведомо известно - как освещать тему, что говорить про то и это, про того и этого - это не журналистика, а пропаганда. Неважно, кому она служит - она для себя "истину" знает заранее и насаждает ее аудитории.

- Планируется ли издание новых книг в серии "Намедни" и переиздание старых?

- Книг "Намедни" вышло уже семь и сейчас заканчивается работа над восьмым томом - он про 1930-е годы. Этот проект давно уже шире телевизионного сериала, мне кажется, удалось найти адекватный формат альбома, когда фото, тексты, заголовки образуют определенный ритм, настраивающий то на чтение, то на перелистывание. То, что называется, "кофетейблбук".

Источник: TheQuestion


Добавить комментарий