Известный журналист, автор программы "Намедни" Леонид Парфёнов представил в Екатеринбурге свою новую работу – документальный фильм "Русские евреи. Фильм первый. До революции". Премьера уже прошла в Москве, вторым городом предпоказа стал Екатеринбург.

О национализме в России

Я уже много раз приводил пример: в послевоенном Советском Союзе трудно представить министра обороны – тувинца. Сейчас на это никто не обращает внимания. Я уверен даже, что большинству впервые пришло это в голову.

Что бы ни говорили о недостатках милиции/полиции, никто никогда не говорил, что все беды от того, что Нургалиев (тогдашний министр) – татарин.

Этим вопросом бы непременно задались в 70-80-е годы. Сейчас не задаётся совершенно никто. Никому не мешает национальность Грефа или Набиуллиной, то есть происхождение, они все – русские люди. У вас у самих был немец губернатор.

Могли бы вы представить первого секретаря обкома партии с невыговариваемым отчеством? В этом смысле сейчас спокойное отношение к тому, что все мы разного происхождения, но мы все – русские люди. Может быть, это даже равнозначно равнодушию. Лучший результат – что никто не дискутирует. И слава Богу, надискутировались уже.

О застое

Я не вижу в России вообще никакого общества. А уж тем более общества, которое ведёт общественную дискуссию. Но то, что в принципе уровень национализма сейчас ниже, чем когда бы то ни было, за всё то время, которое помнят ныне здравствующие поколения, это несомненно.

– Вы сказали, что в обществе пропала дискуссия, на ваш взгляд, какое состояние переживает российское общество?

– Застой. Даже не предлагайте мне варианты ответа – это застой. Типичный для тех, кто застал Леонида Ильича. Всё очень знакомо. Безусловно, год похож на год, в целом ситуация ухудшается, но не драматично – в общем, ко всему можно приспособиться. Всё окуклилось, каждый живёт в своём собственном проекте, никакого общественного проекта нет. То в одном, то в другом регионе оказывается, что губернаторство является организованной преступной группировкой, и почему-то все они обожают авторучки именно за миллион рублей. Потом говорят, что не миллион, а никак не больше трёхсот тысяч.

– Вы приспосабливаетесь или пытаетесь что-то изменить?

– Я вообще ни от кого не завишу. Я 8 лет уже нигде не работаю. За это время выпустил 7 томов и 7 фильмов. Делаю то, что я могу делать. Ни к чему не приспосабливаюсь, ни от кого не таю ничего, у меня нет никаких обязательств кому-то говорить, что всё стало вокруг "голубым и зелёным". Если бы работал где-то в штате, то, может быть, и приспосабливался, но я этого сейчас лишён.

О Сталине и советской эпохе

Было много иррационального, которое мы не понимаем, потому что там был единственный загадочный политический деятель той эпохи. Его причуды полностью логически необъяснимы. И тот антисемитизм, который был как форма мобилизации патриотизма, такого русского… Ну, понятно, противостояние с Западом началось, масса всего. Это было общее закручивание гаек, которое касалось всех. Зачем нужно было громить генетику, например, для чего?

С одной стороны, гонялись за безродными космополитами, а, с другой стороны, в тех случаях, когда "неважно, какого цвета кошка, лишь бы она ловила мышей", – это допускалось.

Поэтому, когда Ванников, Зельдович, Харитон создают атомную бомбу, то они так же осыпаются золотыми звёздами героя соцтруда, как Сахаров и Курчатов. Про это тоже будет. В 48-м году, в самый разгар антисемитской кампании, Ботвинник становится чемпионом мира по шахматам. Тогда это было страшно модно, считалось, что шахматисты – самые умные люди на земле, и в принципе это такое мировое соревнование по интеллекту.

Не все причины возможно проанализировать, потому что очень много иррационального, связанного с особенностями психики правителя, а не с какими-то конкретными причинами. На пике лояльности и ассимилированности вдруг алогическим способом выводить какие-то данные, исходя из того, какая фамилия, кто отец или кто мать. Все, кто здесь постарше, все помнят, про пятый пункт.

Меня, например, всегда раздражала эта глупость – "шалаш Ленина", но ведь это шалаш Ленина и Зиновьева. Это ведь бюджетное учреждение, там каждые два года косится трава, сено-то гниёт. Секрет выработки шалашей из сена давно утрачен в стране, никто не производит. Это один единственный. Держат народных умельцев, которым заказывают. Очень хочется посмотреть на эту смету. Но она – враньё от самого начала, так как называется "Шалаш Ленина в Разливе"… Хочется как-то вернуть Григорию половину шалаша.

У царской России была самая твёрдая валюта в Европе. Куда уж лучше пиар? На какие шиши Герцен "Колокол" издавал? На самую твёрдую в Европе валюту, сидел себе в Лондоне и печатал. Не требовалось никаких сертификатов.

В 30-е годы была установка сверху, что передовой рабочий, стахановец, которому стали много платить и премировать машинами, как самого Стаханова, должен прийти к тому уровню потребления, который был до революции. Спустя 20 лет после революции, спустя 20 лет торжества самого прогрессивного строя они задумались. У Микояна есть феерические объяснения: "Как-то меня спрашивает товарищ Сталин: "А продают ли у нас живую рыбу?" "Не знаю", – отвечаю. – По-моему, нет". "Жаль, раньше продавали". Тут мы налегли на этот вопрос, и сейчас у нас, прежде всего в Москве и Ленинграде, есть 8 магазинов, где продаётся живая рыба".

О немцах и грузинах

Мне всегда было очень гордо и очень интересно от этой широты. От того, что у нас есть целый роман классической литературы, входящий в первую десятку национальных романов, который весь посвящён тому, что немец не может без русского, а русский не может без немца – Обломов и Штольц.

Владимир Иванович Даль, сын Иоганна. Как на него такое впечатление произвело слово "заволакивает" в оренбургских степях? Заволакивает – в смысле появляется тучка и затягивает небо, и будет буран. И с этого он начинает коллекцию русских слов, нуждающихся в толковании, и тратит на это всю жизнь, и создаёт толковый словарь живого великорусского языка. Я не знаю, какой ещё великой нации немец создавал их словарь.

– В этом году трилогия о русских евреях, об обрусевших немцах и грузинах – это, видимо, в планах у вас. На чём основан такой выбор: евреи, немцы, грузины?

– Назовите мне четвёртую нацию, я с большим интересом выслушаю… Армяне? Нет. И в случае с татарами, и в случае с украинцами нет широты и многообразия проявлений.

Вот как начнёшь с грузин, от Багратиона и до Церетели, ты понимаешь, что нет сферы, в которой бы не отметились. Причём Андронникову нужно было отбросить "швили" и стать Андронниковым, и лучше всех говорить по-русски в свою эпоху, а его брат остался Андроникашвили и был грузинским учёным, академиком, директором Института физики Грузинской академии наук. Маджанов в Малом театре был Маджановым, а в Тбилиси он был Маджанишвили. Один остался грузинским грузином, другой стал русским грузином до такой степени, что никто его и за грузина не принимал.

Кто задумается о том, что "Летят журавли" снял грузин? Это главный фильм оттепели, единственный до сих пор победитель Каннского фестиваля в нашем кинематографе. Пронзительный русский фильм, может быть, лучший фильм оттепели о войне. И это Калатозов, который Калатозишвили, естественно. Вы не знали? И что от этого? Он перестаёт быть русским фильмом? В том-то и дело, что это русский фильм, не фильм про грузин, снятый на "Мосфильме", как Георгий Данелия. Нет, совершенно всё родное, как Левитан.

– Есть ли договорённости по показу этого фильма на федеральном ТВ?

– Должны быть сначала сняты все три, нельзя показывать один в апреле, следующий – в январе 2017 года. Так не бывает. Ящик не терпит. Так что когда будут все три, тогда и будем решать про эфир. Но в принципе да, такие надежды есть.

– Место евреев в России сегодня какое, на ваш взгляд?

– Никакого, этого вопроса нет в том виде, в каком он нам достался от ХХ века. Он сейчас просто не существует. Кто считает себя евреем, тот считает. У нас даже нет графы в паспорте "национальность". Кто считает себя евреем, тот идёт в Синагогу, уезжает в Израиль, участвует в жизни еврейской общины или не участвует, считает себя ассимилированным, считает, что "ну, дедушка, да, для него что-то значит, а для меня ничего". Это личный выбор каждого.

Как только в этом перестало участвовать государство, это перестало быть проблемой. Конечно, есть люди с ушибленной башкой, для которых отдел кадров так и снится как способ селекции, но их, по-моему, меньшинство и они явно не в тренде. Они-то как раз неуспешны, если смотрят на успех других, и каждый список Forbes изучают на предмет того, в чьих руках скопились капиталы.

Источник: E1
Фото: Артем Устюжанин



Добавить комментарий